Глава 17

Вихляя между толстыми стволами объемистых деревьев, Батлер, неожиданно сам для себя, понял, что остался совершенно один. Напарники исчезли где-то позади, возникшая мимолетная храбрость тоже испарилась. Единственным утешением ему был огнестрел, поблескивающий металлом от призрачного лунного сияния. Военный, в надежде, взглянул на разрушительное оружие, покачивающееся в руке, и глубоко вздохнул. Он не знал чего еще можно ожидать дальше – уже за следующим деревом и лишь надеялся, что ему не придется долго мучиться, сражаясь с коварным насекомым.

Сделав несколько неуверенных шагов, он обошел очередное древесное препятствие, устремляющееся вверх, пересек асфальтированную дорожку и оказался прямо перед лужайкой, уходящей вдаль темноты. Вокруг раскинувшегося зеленого поля странно вырисовывались, словно плеши на шерсти, песчаные площадки для типичных, американских, спортивных игр. В отличие от темных – трех дальних, в двух ближних горел тусклый свет.

Батлер как раз и думал об этом месте, перед тем, как побежать.

Отставной военный внимательно прищурился, вдалеке было очень темно. «Страшно как темно, - не без ужаса в душе, подумал он. – Опасно». По спине мужчины, уже не в первый раз, пробежали холодные мурашки. Его взгляд переместился на видимую часть зеленого пространства. Небо почти расчистилось. Трава под лунным светом выглядела завораживающе. Каждая травинка почти идеально ровная в высоту, словно подстриженная. «Возможно, ненатуральная – искусственная зелень», - подумал Батлер. Поляна была идеально ровной, но единственное, что нарушало ее плоский горизонт – некая инородная выпуклость, светящаяся краснотой, которую Батлер пока что не видел.

«Куда же подевались следы?» - мысленно спросил военный сам у себя. Вкрапленные отметины паучьих шагов на самом деле были, вот только располагались они под зеленым настилом и не здесь, а там, где тянулся, почти ровный, прямой след, оставленный волочимым Хьюбертом. Шлейф следа тоже, как и пленник, находился, пока что, не в поле зрения военного.

Батлер, воспользовавшись временным послаблением собственного страха, предпринял усилие, и вопреки своей воле осуществил первый шаг на травянистую поверхность размашистой лужайки. Поверхность земли, усеянная… Авторизоваться и читать далее