Часть VIII. Легион Феррата V.
Чернокожий в шлеме и маске гладиатор просил пощады, подняв левую голую незащищенную доспехами свою руку вверх. Он просил о помощи и спасении ему жизни. Он повернул свою в шлеме голову в сторону императорских с колоннами и гербами рода Юлиев смотровых трибун, и ложа самого Цезаря Тиберия. И увидел вытянутые руки весталок, сжатые в кулак и опущенные большим пальцем вниз. Это означало смерть. Следом встал со своего кресла сам Тиберий. И, сверкая позолотой роскошной расшитой золотой нитью и узорами своей пурпурной Трабеи, подойдя к краю смотрового своего ложа выступающего вперед над самыми квадратными воротами арены, поднял вперед свою в золотых браслетах и перстнях руку сжатую тоже в кулак. Это был решающий момент. Жить или умереть. Последнее слово было за ним. В тишине залитого кровью погибших здесь гладиаторов амфитеатра.
Он вытянул большой палец на правой своей руке и повернул его тоже вниз. Это был конец. Все словно взорвалось. Гром криков и общий рев бешенной и жаждущей крови и смерти римской толпы раскатился по зрительским каменным амфитеатра трибунам. Там по самому верху и по кругу. Как грохочущая водопадами бурлящая река. Этот рев поглотил, казалось все вокруг, как внезапное землятрясение, сотрясая каменную кладку выстроенного для убийств и развлечений главного римского амфитеатра.
- Смерть! Смерть! - разразилось громким ревущим звериным ревом со всех сторон. Все от патрициев и сенаторов Рима. Их жен, богатых и знатных патрицианок. До простого гражданского римского плебса кинулись к высокой бордюре, чуть ли не выталкивая друг друга с нее вниз на арену амфитеатра. Все протянули вперед также свои руки. Множество рук. И, тряся ими, и махая в воздухе над верхним каменным оградительным краем арены, показывали большим пальцем, вниз приговаривая поверженного Секутора Капуи к смерти.
- Смерть! - Слышалось со всех сторон - Смерть! – доносилось до ушей победителя стоящего над своим врагом. И … Авторизоваться и читать далее
Спокон веков наш мир защищало секретное детективное агентство, о котором знает только президент - "Красное Марго". Поэтому мы все целы…
Зоро никогда в этом не признается, но эти мирные дни, которые он проводит вместе с Робин, его самые любимые.
Это самая первая моя серьезная работа...Мне кажется я слишком мал для этого,но все же решился...Поэтому,прошу,не судите строго:3

Комментарии: